На могиле Егора Летова

Более радикальной и непримиримой,
бьющейся с ложью жизни группы,
как «Гражданская Оборона»,
более неистового поэта, как Егор Летов,
в России не существовало.

Один из лучших альбомов 90-х «Сто лет одиночества» —
ветер, вечно раздувающий огонь жажды истины и справедливости
в юных и будущих.

Лязгающий и кричащий, грязный саунд жизни его музыки
и прорывающаяся сквозь это ржавым ножом по стеклу
духовность.

Низкое и высокое.
Тьма и свет.
Мы прощаемся с неудобоваримым,
невкусным, неприрученным.

Мы прощаемся с настоящим.

Юрий Шевчук

Когда хоронили Егора Летова, какая-то девочка дотронулась до руки и потом сказала, что рука его была теплой.

Доехав до Старо-Восточного кладбища в Омске, я спросил у сторожа, как найти могилу Егора Летова. "Вон, видите, стоит катафалк? Вот идёте до него, там увидите белый памятник, на котором будет написано "Абрамовская", повернете налево и пройдете ещё метров 10. Там она и будет, там и людей увидите, там ещё есть люди".

Иду по широкой дороге, дует метель, метет снежок и слышу — как-будто играет кто-то на гитаре, думаю, наверное сидят люди там, песни поют. Однако, когда я дошёл до места, никакого столпотворения и тем более никакой музыки я там не обнаружил. С виду я бы даже ни за что не подумал, что так просто и совсем неприметно со стороны выглядит место, где похоронен ТАКОЙ человек. Егор Летов похоронен рядом с мамой и бабушкой. У могилы стояли лишь два человека, Паша и Артур из города Тольятти, которые приехали в Омск, не успев на похороны, просто для того, чтобы навестить могилу и помянуть Егорку.

Выпили с ними водочки, побеседовали немного. Они мне рассказали о том, как искали могилу. Сначала они вообще ушли в какие-то дебри и тоже — СЛЫШАЛИ МУЗЫКУ, как-будто кто-то играл на гитаре, даже залазили на забор, пытаясь окинуть взглядом сверху и издалека разглядеть, увидеть, откуда эта музыка доносится. Ребята были очень удивлены тому, что кроме нас больше никого не было. С ними приехала ещё одна девушка — Алина, которая в это время отогревалась в сторожке и ещё они встретили некую Ольгу из Омска, которая предлагала им посмотреть фотографии с похорон, от чего они отказались, сказав, что не хотят видеть мертвого Летова. На могиле не было даже фотографии Егора. Ребята сказали, что по словам Ольги фотография была, но кто-то уже успел её спиздить. Поэтому они привязали к забору шарф и залили узел водой, чтоб хотя бы до весны его не снял какой-нибудь бомж. А весной, как мы предположили, там уже возможно появится целая куча фотографий, шарфов, футболок. Наступит лето, и туда ещё ломанется народ со всей России.

Так мы с ними, ведя беседы, напевая песни и выпивая согревающий напиток, просидели пару часов, а когда стали уходить, каждый подошел к могилке, попрощался с Егоркой и вдруг Паша расплакался, далее все перемешалось: чувства, эмоции, слова, снег, ветер, голые ветви деревьев... я постепенно просто перестал различать: где говорит Артур, где плачет Паша, а где проносятся мои мысли: "я вообще не понимаю, что здесь происходит и где я нахожусь", "я не хочу отсюда уходить", "мы сидим и разговариваем так, как будто собираемся на его концерт", "если я сейчас отсюда не уйду, меня придется уносить", "я просто не могу поверить, что здесь лежит человек, который УМЕЛ ВОТ ТАК"...

Всё же ушли (с третьей попытки), доехали до вокзала, попили кофе, согрелись. Сначала ребята решили обменять билеты, чтоб уехать пораньше, потому что их поезд отправлялся около 3 часов ночи. Но поменять билеты так и не получилось, после чего Алина решила все оставшееся время сидеть на вокзале, а мы, согревшись, снова поехали на кладбище, потому что "это последний раз, когда я могу ему что-то ещё сказать, увидеть его".

Ребята приехали в Омск на последние деньги и то, часть денег им пришлось занять. Вечером 19 февраля они собрались у себя дома в Тольятти, чтоб посмотреть DVD с презентацией альбома "Зачем снятся сны", включили проигрыватель и на экране высветилась заставка и меню. В этот момент раздался звонок и кто-то сообщил им о том, что Егора Летова более нет в живых. Приехали потому что, выросли на его песнях. Когда Паша плакал, Артур говорил мне, чтобы я не обращал на это особого внимания. Рассказывал мне о том, что Паша — сирота, вырос без родителей и песни Летова стали для него почти его жизнью, воспитали в нем сознательного человека, поставили его на ноги, дали ему силы для того, чтобы жить. А я смотрел на это и понимал, что не один ведь Паша такой человек, по всей России живут люди, так или иначе воспитанные на этом творчестве, на этой музыке и поэзии. И не только в России.

Когда мы приехали второй раз, взяли ещё бутылочку и дошли до могилы, мы встретили ещё несколько человек. Это были ребята из Омска. Некоторые из них были на панихиде, но на похороны не попали. Рассказали немного о том, как все происходило. Во время прощания было около 300 человек, с Питера приехал 5 канал, фотографировали, снимали на видео. Молодежь бесновалась, пели песни, потом на могиле ещё пьянствовали всю ночь (это уже по словам сторожа).

А в самом Омске очень многие люди даже и не знали, какой человек родился и жил в их городе. Потому что в Омске не было ни одного концерта Гражданской Обороны. Теперь узнали и сейчас ещё узнают и ещё будут узнавать об этом.

До сих пор вспоминаю слова Паши. Он заметил, что в одном из последних интервью Летова, которое включено в диск с презентацией последнего альбома, он не говорит ни слова о планах на будущее. Говорит только о том, что было и что есть сейчас.

Блэк, 23 февраля 2008 г.